Верховная Рада приняла закон, обязывающий следователей фиксировать на видео обыски, и запрещающий изымать технику, а также оригиналы документов. Есть еще несколько норм, которые, как считают власти, существенно облегчат жизнь бизнесу и защитят предприятия и граждан от незаконных действий силовиков.

Власти преподносят эту инициативу едва ли не как панацею от всех бед бизнеса. «Я презираю тех, кто одевает погоны, приходит на предприятия и творит там беззаконие. Для них поставлена точка», — заявил премьер-министр Владимир Гройсман, назвав закон «Маски-шоу стоп».

Юристы в целом позитивно оценивают законопроект, но указывают на несколько «хрупких» норм и очевидных недоработок.

Все ходы записаны

В чем суть закона, и что он меняет? Во-первых, каждый шаг, связанный с обысками, следователи должны фиксировать на видео с записью звука. Если запись не сделана, все доказательства, собранные при обыске, не могут быть внесены в протокол обыска и использованы в качестве доказательств. «Данная норма, в случае нарушения правила видеофиксации, существенно упростит задачу возврата имущества, изъятого во время обыска», — пояснил старший юрист АФ Pragnum Алексей Некрасов.

К тому же тот, кого обыскивают, теперь сможет самостоятельно снимать обыск на видео. «Следователь исключительно в письменном виде имеет право обязать сторону защиты не разглашать информацию досудебного следствия», — добавляет Некрасов.

Еще один важный момент. Видеозапись нужна тогда, когда следственный судья принимает решение об обыске. «Теперь следственные судьи, будем надеяться, не будут успевать санкционировать обыски «пачками», как это происходит сейчас, — говорит адвокат ЮФ «Ильяшев и Партнеры» Ирина Кузина. — А также будут видны процессуальные нарушения во время проведения обыска — например, если правоохранители разбредаются по разным комнатам помещения, а понятые их работы фактически не видят, хотя расписываются в протоколе».

Укрепить защиту

Принятый закон предполагает допуск адвоката на обыск на любом его этапе. Если адвоката не допустили, значит, собранные доказательства также считаются недопустимыми, как и в случае, если не велась видеозапись. На данный момент, по словам юристов, вопрос допуска или недопуска адвоката отдан на усмотрение следователя. «Генеральная прокуратура не так давно опубликовала письмо, где указала следователям на необходимость допуска адвокатов, однако, письмо не является обязательным к исполнению. Всем известно, что смысл обыска в его внезапности и, в основном, когда адвокат прибывает на место проведения данного следственного действия, обыск уже начался», — рассказывает Алексей Некрасов.

«Доказать недопуск адвоката можно путем обращения к совету адвокатов или, например, вызова патрульной полиции с фиксацией факта недопуска путем оформления протокола. К сожалению, на сегодня не все судьи признают недопустимыми доказательства, полученные в ходе обыска, на который не было допущен адвокат, хотя и такие случаи далеко не единичны», — подтверждает управляющий партнер адвокатского объединения Suprema Lex Виктор Мороз.

Эксперты не спешат прогнозировать, как в итоге будет работать эта норма. «Практика покажет, будут ли давать возможность адвокатам доказать свой недопуск к обыску, ведь в реальности у обыскиваемых могут изымать телефоны, закрывать входные двери и делать вид, что адвокат не пытается зайти в помещение», — добавляет Ирина Кузина.

Не все правозащитники считают, что вопрос допуска адвоката на обыск это — проблема. «В моей практике не случалось, чтобы сотрудники правоохранительных органов не пускали меня к месту проведения обыска. Были случаи, когда пускали даже после начала обыска», — говорит старший юрист ЮФ «Антика» Александр Гузун.

Изъять нельзя оставить

Принятый Радой закон также вводит запрет на изъятие оригиналов документов предприятия, компьютерной техники и серверов. Но сторона обвинения может делать копии необходимой информации без изъятия техники, на которой она хранится. Копии будут признаваться судом в качестве оригинала документа.

Но не все так гладко, как кажется на первый взгляд. Возможностей обойти запрет на изъятие техники в новом законе у правоохранителей более чем достаточно. «Не секрет, что любая мало-мальски серьезная компания устанавливает на компьютеры и, тем более, сервера, защиту от взломов. Так вот, если на компьютере стоит защита, необходима его экспертиза, техника получена вследствие преступления или является, по мнения следствия, орудием преступления, то она изымается. При этом в 99% случаях следователи именно так и обосновывают необходимость изъятия техники. Поэтому работоспособность данной нормы вызывает сомнения», — рассуждает Алексей Некрасов.

«Норма о запрете на изъятие оригиналов документов, компьютерной техники и серверов при обысках, в принципе, есть в УПК уже и сейчас, однако она обходится следствием путем получения определения следственного судьи о необходимости изъятия соответствующих документов, техники и серверов для проведения ряда экспертиз. Данный путь не нивелирован и предложенным законом», — соглашается Виктор Мороз.

Вопрос сроков

Есть еще несколько нововведений в законе, на которые обращают внимание юристы. Позитивным моментом, по мнению Ирины Кузиной, станет введение в круг участников уголовного производства «другого лица, права и интересы которого ограничиваются во время досудебного расследования». По словам эксперта, такие лица теперь получают возможность обратиться к следственному судье за установлением конкретного срока досудебного расследования. «Установленные законом «разумные сроки» перестанут быть бесконечными, как надеются адвокаты. Только вот почему такие «другие лица» лишены возможности обжаловать другие решения и действия стороны обвинения, раз их «права и интересы ограничиваются во время досудебного расследования»?», — задается вопросом юрист.

Еще одно новое правило — правоохранительные органы обязаны в течение 24 часов выдать заявителю извлечение из Единого реестра досудебных расследований относительно его заявления об уголовном правонарушении. «Заявитель будет иметь нормальную возможность понять, была ли внесена информация в ЕРДР и, если нет, оперативно обжаловать бездействие следователя в суде. На данный момент, часто, после подачи заявления о преступлении, добиться вразумительного ответа от следователя в краткие сроки часто невозможно. Более того, через месяц заявителю сообщают, что он обратился в порядке обращения граждан, а не с заявлением о преступлении», — говорит Алексей Некрасов из АФ Pragnum.

И хотя закон призван защитить бизнес от произвола правоохранителей, реальных инструментов внедрения многих из перечисленных положительных норм документом не предложено, считает Виктор Мороз. По его мнению, необходимо вводить ответственность следователей и прокуроров за нарушение процессуальных прав участников уголовного процесса и равные условия для работы в процессе, как защиты, так и обвинения. «В противном случае, все предложенные нормы так и останутся декларативными», — уверен Виктор Мороз.

Ростислав Шаправский